37 секретов скорой медицинской помощи, о которых не говорят

37 секретов скорой медицинской помощи, о которых не говорят

Все чаще врачей скорой помощи в России заставляют найти пропавшую родинку или перебинтовать порезанный палец. В это время на соседней улице умирает человек. И тем, кто вызывает скорую без повода, ничего не будет — у нас нет ответственности за необоснованный вызов.

Федеральное агентство новостей собрало реальные истории врачей скорой помощи, рассказавших, на какие идиотские вызовы им приходится выезжать. Неудивительно, что в последнее время в службах скорой помощи не хватает до четверти штата.

«Мы и на мозоль приедем, но ведь и карма существует»

«Накануне моего первого дня работы в скорой помощи я очень нервничала, представляла, как завтра с моей помощью будут спасены пару жизней, как будут плакать и кидаться на шею со слезами благодарности родственники спасенных пациентов! Этот день настал! Прихожу на подстанцию, меня распределили в фельдшерскую бригаду. Познакомилась, сижу, с трепетом жду первого вызова! И вот диспетчер объявляет: «Седьмая бригада, мужчина 40 лет, живот». Садимся, едем, в машине я в ужасе вспоминаю дифдиагностику перитонита, гастрита, холецистита, панкреатита. Приезжаем, дверь открывает мужик, вполне довольный, никаких намеков на боли. Спрашиваем: «Что с животом у вас случилось?». Мужик протягивает направление на плановую госпитализацию по поводу ИБС со словами: «Отвезите меня в больницу, у меня денег на проезд нет. А живот не болит, это я придумал, чтобы вы быстрее приехали». Я думала, такого в жизни не бывает. Мужичок был послан, а мы направились дальше».

37 секретов скорой медицинской помощи, о которых не говорят

«Следующий вызов: женщина, 83 года, боли в сердце. Едем, не особо торопимся, фельдшер объясняет, что бабулька — постоянный клиент. Приезжаем, бабка охает от боли во всех местах, от головы до пят везде болит. Предлагаем таблеток ей каких-то, но бабуля требует укол! Фельдшер тихонько мне шепчет на ухо: «5 мл физраствора в вену делай».

Я дрожащими руками кое-как попадаю, и бабуле на игле прям от водички легчает, боль отступает. Вот что физраствор животворящий делает! Ну ладно, едем дальше. Вызов: женщина, 55 лет, приступ эпилепсии. Мчим. Заходим. Две тетки спокойно пьют чай с конфетами и таращатся в телик. Оказывается, просто показалось, на всякий случай и вызвали…

В итоге за 7 часов работы мы реально никому не помогли, все вызовы необоснованные».

А вот еще истории, опубликованные докторами и фельдшерами в различных социальных сетях:

— Ребенок, повышение температуры аж 37,4. Сопли. Мамаш-овуляш в недоумении: «Как это, лечение не назначаете и укол не положен? Совсем? А что ж вы тогда приехали?». Будет жаловаться.

— Улица, неизвестному мужчине плохо, не встает. 99,8% таких вызовов случайных прохожих или даже сотрудников полиции означают, что алкобомж мешает/воняет/портит вид из окна. Нуждаемость в медицинской помощи нулевая, просто хотят, чтобы скорая увезла его куда-нибудь.

— Девушка, 22 года, вызвала врачей: «Нууу, я не знаю, как вам объяснить, в общем, после подъема на 3 этаж у меня словно дыхание сбивается, голова подкруживается. Через минуту все проходит, но мне не по себе, вот решила у вас спросить, опасно ли это».

— Женщина вызвала скорую, чтобы ей укрыли ноги. В тот день мы не успели на срочный вызов. Все машины были заняты.

— Любой возраст, любой пол. Болит рука/нога/голова. Минимум 3-5 дней. Как правило, такие вызовы чаще всего начинаются после часа ночи. На вопрос, почему же раньше не пошли в поликлинику, ответ стандартный: «Думали, и так пройдет. Почему ночью? А кого еще ночью вызвать, кроме вас».

— Очень частые вызовы от мужчин, повод: плохо, накануне пил. На вызове: «Здрасте, меня прокапать надо, ну или укол от похмелья. Только чтоб после него можно было еще пить».

37 секретов скорой медицинской помощи, о которых не говорят

— Вызвали алкаши. На месте предлагали продать им бочку этилового спирта. Кстати, я никогда не видел этиловый спирт, разлитый по бочкам. Алкоголики, наверное, думают, что врачи совсем «того», да еще и барыжат спиртом.

  • — Мужчина тридцати лет вызвал скорую помощь, потому что у него всю ночь держалась ужасно высокая температура: 37,3.
  • — Бабушка вызвала скорую помощь, чтобы врач залез в колодец и продиктовал ей показания счетчика.
  • — Вызвали скорую, чтобы мы помогли найти «пропавшую родинку».

— Женщина вызвала скорую, чтобы врачи подтвердили факт непорочного зачатия. Подтвердить на месте не смог (не хватило квалификации).

  1. — Пару раз вызывали скорую, потому что у людей не было собутыльников.
  2. — Один раз вызвали, чтобы врачи показали, как правильно делать гимнастику.
  3. — Был вызов, когда пациентка нас вызвала, чтобы доказать, что уринотерапия работает.
  4. — Однажды вызвали нас, чтобы мы удалили вирусы из компьютера.

— Ребенок 1-10 месяцев, плачет. Очень редко ребенок болен. Большинство детей нуждается просто в сиське/укачивании, половина волшебным образом перестает плакать до приезда бригады. Так и хочется спросить: неужели чужой человек знает подход к твоему малышу лучше тебя?

«Между нескончаемыми неадекватами бывает, что проскочит пара серьезных диагнозов. Только я заметила, что на серьезные поводы очень часто задержка, потому что мы в этот момент находимся там, где наша помощь не нужна. Нам-то что, мы едем даже на мозоль, просто когда-нибудь тупость этих потребителей будет стоить им жизни их же родственнику/другу. Верю в карму…»

Источник: https://riafan.ru/1209914-vrachi-ustali-ot-lozhnykh-vyzovov-skoroi-pomoshi-no-zakon-poka-molchit

37 секретов скорой медицинской помощи, о которых не говорят

Несколько сотрудников отделения неотложной помощи поделились с нами своими «секретами» о работе с пациентами. А мы передаём их вам, чтобы вы лучше понимали действия врачей и медсестер.

  1. Мы, пожалуй, единственные врачи, которые сначала позаботятся о вас, а потом зададут вопросы об оплате, поэтому, в итоге, мы предоставляем одну треть нашей помощи бесплатно. Но, мы всё ещё делаем это. Это лучшая специальность в мире!

  2. Медсестры отделения неотложной помощи обеспечивают большую часть практического ухода. Так что будь милым.

  3. Когда мы приедем, не ждите от нас привета. Мы сосредоточены на пациенте. Как только он стабилизируется, мы представимся.

  4. Как и все остальные, если вы не будете критически больны или ранены, вы будете ждать.

  5. Ожидание – это даже хорошо. Это значит, что вы не умрете. Человек, которого вам нужно пожалеть, – это тот, кто срочно отправляют на лечение.

  6. Когда мы говорим: «Наденьте это платье», мы имеем в виду, что ты должен снять одежду внизу, чтобы мы могли видеть область, которую нам нужно исследовать.

  7. Если вам говорят оставаться в постели, мы имеем в виду это, а не что-то другое. Некоторые лекарства делают вас нескоординированными, и мы ненавидим, когда люди падают.

  8. Одна из наших любимых строк – «Ты не можешь исправить глупость». Если вы жалуетесь на тошноту, а затем едите пакетик чипсов, – мы вам не верим.

  9. Стоять в дверях и смотреть на нас, пока мы работаем, не поможет вашему близкому быстрее выздороветь.

  10. Если вы не понимаете, что должны делать, когда выходите из отделения скорой помощи, спросите ещё раз, если это необходимо.

  11. Да, у вас может быть сердечный приступ или инсульт, даже если вам только 39, или вы в хорошей форме или вегетарианец.

  12. Ваша чрезвычайная ситуация не обязательно является нашей чрезвычайной ситуацией. В моем регионе мы отправляем скорую помощь для всех вызовов, но мы не используем сирены без веских оснований (например, кровотечение, боль в груди или одышка – в основном это то, от чего вы могли бы умереть в течение следующих пяти минут).

  13. Не вешайте трубку после того, как скажете нам, что случилось. Оператор обучен давать вам инструкции по первой помощи и другим медицинским процедурам, которые могут спасти жизнь.

  14. В большинстве случаев мы не можем перевозить того, кто не хочет идти с нами. Дядя Максим может, но если он говорит, что не хочет садиться в скорую, нам нужно уважать его желания.

  15. Если пациент стабилен, а 97 процентов вызовов таковы, нет никакой причины мчаться по улицам города с превышением скорости. Вы когда-нибудь пытались вставить капельницу в чью-то руку в машине скорой помощи?

  16. Люди со рвотой быстрее получают палату. Приёмные клерки не любят рвоту в зоне ожидания.

  17. Нам нравится быстрый оборот, поэтому мы не хотим, чтобы вы застряли в ожидании. Если бы мы хотели ухаживать за одним и тем же пациентом в течение нескольких часов, мы работали бы в стационарном отделении.

  18. У нас нет времени, чтобы читать историю каждого пациента. Поэтому, если у вас болит живот, и у вас удален аппендикс или желчный пузырь, сообщите нам, чтобы мы не совершали ошибок.

  19. Будьте честны в том, что случилось. Не будь ипохондриком и не отвечайте да на каждый вопрос. Это только испортит вашу репутацию.

  20. Однажды пациент сказал, что он не принимал никаких лекарств. Позже он упомянул, что у него диабет. Я посмотрел на него и спросил: «Вы принимаете инсулин?» Он сказал: «Да, но это не лекарство!»

  21. Если ваш ребёнок не получал прививок, признайте это. Это важная информация для нас.

  22. Нередко встречаются пациенты, которые отказываются от рекомендованных анализов. У меня был разговор с семьей, которая не верила в медицину. Чего же они ожидают от скорой помощи?

  23. Никогда, никогда не лгите своей медсестре. Их детекторы лжи превосходны, и вы теряете доверие к себе, когда лжете.

  24. Мы слышим всевозможные странные вещи. У меня была женщина, которая пришла в 3 часа ночи и сказала, что потеряла сознание, когда спала.

  25. Ваши жалобы по поводу вашего предыдущего врача не порадуют нас. Чем больше вы говорите, тем меньше мы хотим иметь с вами дело.

  26. Если вы придёте с странным или пугающим симптомом, мы поговорим о вас. Мы не будем говорить о вас с людьми за пределами отделения, но врачи и медсестры должны выразить своё мнение.

  27. Если вы попадаете в отеделение с болью, не сердитесь, если мы не можем точно сказать, что это такое. Если мы исключили какие-либо серьезные проблемы, вам придется проконсультироваться с вашим лечащим врачом.

  28. Нам действительно нечего предложить человеку, который приходит в отделение скорой помощи с симптомами простуды, которые сохраняются день или два. Это пустая трата времени каждого из нас.

  29. Часто можно увидеть семьи, которые перекармливали своих детей лекарствами от астмы. Вы не можете просто давать своим детям в два-три раза больше, чем им прописано.

  30. Поскольку многие больницы перегружены, мы не сможем разгрузить машину скорой помощи, как только доберёмся туда. Мы останемся с вами, пока не сможем отдать медсестрам. Мы делаем всё возможное в плохой ситуации.

  31. Некоторые пациенты скрывают информацию, которую они уже получили от своего лечащего врача, просто для того, чтобы узнать, поставим ли мы такой же диагноз. Вы только замедляете лечение.

  32. Некоторые люди не имеют ни малейшего представления о том, насколько они близки к смерти, прежде чем их спасут. Я видел серьезные инсульты, сердечные приступы и травмы, пациенты ведут нормальную жизнь после событий, которые должны были их убить. Если бы они только понимали.

  33. Система скорой медицинской помощи разработана, чтобы помочь людям в чрезвычайной ситуации, а не как социальное агентство или друг.

  34. Я поражен тем, сколько родителей не хотят оказывать первую медицинскую помощь. Если у вашего ребенка порез, просто прижмите рану.

  35. Только потому, что вы что-то сказали медсестре, не означает, что врач уже всё знает. Будьте готовы рассказать свою историю несколько раз.

  36. Если с вами трое ваших родственников, только один из них должен рассказать историю вашей болезни. Я понимаю, что у всех немного своя версия событий, но я здесь не для того, чтобы проверять вас.

  37. Классический пример, когда врачом и пациент не могут прийти к согласию, – это если пациент приходит в отделение неотложной помощи, чтобы получить антибиотики. Большинство инфекций являются вирусными, поэтому они не реагируют на антибиотики. Если мы говорим, что они вам не нужны, не спорьте.

Читайте также:  Как вылечить храп – лучшие способы избавления от храпа

Источник: https://sekretizdorovya.ru/blog/sekrety_sotrudnikov_skoroj/2019-11-16-882

5 самых острых проблем Скорой помощи в России

За несколько месяцев изучения особенностей и сложностей работы Скорой помощи наш канал собрал 5 самых актуальных проблем. с которыми сталкивается сегодня наша отечественная служба Скорой помощи.

1. Низкая заработная плата

В большинстве регионов жалуются на нехватку персонала Скорых, но кто пойдет работать за 10 -12 тысяч рублей на Скорую, когда в частных клиниках даже санитарки получают в 2 раза больше? Молодых энтузиастов такой уровень оплаты труда не привлечет, а опытные врачи и фельдшеры с хорошей квалификацией скорее всего найдут себе место с более достойной зарплатой. Отсюда и остаются на службе те немногие, которые или беззаветно преданы своему делу, или просто не могут найти другой работы.

2. Недостаток и неисправность оборудования

Сегодня во всех регионах страны идет активное обновление автопарка, которое предусматривает и замену медицинского оборудования. Но идет оно медленно, а пока ездят медики со старым, порой плохо работающим оборудованием. Вроде справляются, но не всегда и не со всем. И чем они виноваты, если дефибриллятор не дает разряд или кардиограф не пишет? Иногда неисправный прибор списывают, а новый приходится ждать. При этом не выпустить бригаду на линию тоже не могут — их и так немного.

3. Нереальные стандарты

Новые стандарты оказания скорой медицинской помощи направлены на оптимизацию работы службы, но многие из них выглядят нереалистично. Например, увеличение количества «бумажной работы» (а в некоторых регионах ввели параллельное заполнение электронной документации) при сокращении длительности вызова выглядят, как минимум, странно. Скорые также обязали везти пациента не в ближайшую больницу, а в специализированное мед. учреждение, что по понятным причинам должно увеличить продолжительность транспортировки, но в связи с этим нет и намека на потребность в увеличении количества автомобилей и бригад.

Теперь пытаются объединить «наземную» скорую с санитарной авиацией через создание единых пультов приема вызовов. Как это будет выглядеть на практике пока неясно.

Кстати, на снятие ЭКГ на вызове дают 10 минут, а на расшифровку и того меньше, ведь помощь должны уже оказать не позднее 30 минут после прибытия на вызов, т.е.

врач (или фельдшер) за полчаса должен осмотреть пациента, измерить давление, сделать ЭКГ, оценить результат и ввести необходимые препараты.

(Вот про какие бахилы тут тогда говорить? — да, это камень в огород поборников чистоты и гигиены).

4. Эксплуатация водителей как разнорабочих

В обязанности водителя Скорой могут включаться различные дополнительные функции, например, ремонт и обслуживание авто, уборка машины, помощь в погрузке и выгрузке пациентов, сопровождение медицинского работника на вызове (фактически охранная функция). Включение дополнительных обязанностей в должностную инструкцию производится по причине нехватки персонала, но отдельно, конечно, дополнительный труд не оплачивается.

5. Отсутствие разъяснительной работы с населением

Незнание элементарных правил вызова Скорой помощи существенно осложняет работу бригад Скорой помощи, однако, методов просвещения населения по вопросам оказания этой самой помощи нет. Хоть бы в поликлиниках плакаты и инструкции повесили, в школах детям объясняли, когда вызывать, а когда в поликлинику звонить.

  • Ставьте лайк, если согласны с автором!
  • Напишите в х, какие еще проблемы вы считаете актуальными сегодня!
  • Подписывайтесь на наш канал и будьте здоровы!

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b9ca3c5accf9b00aad5d433/5c06525042e2f903e90d306d

Расширен перечень случаев, на которые "скорая" ехать не обязана

  • 18:00, 7 июня 2019
  • Комментариев[156]

В Саратовской области изменен алгоритм госпитализации в стационары медицинских учреждений. Соответствующий приказ обнародован региональным министерством здравоохранения.

В частности, расширен перечень поводов для переадресации оказания первичной медико-санитарной помощи в условиях ее неотложности.

В их числе — обострение хронических заболеваний, не требующих на момент обращения оказания экстренной помощи, без признаков нарушения сознания, дыхания, кровотечения, судорог (онкологические заболевания, заболевания нервной, эндокринной, сердечно-сосудистой системы, органов дыхания, желудочно-кишечного тракта); внезапные острые заболевания без явных признаков угрозы жизни, не требующие срочного медицинского вмешательства (головная боль: на фоне изменения артериального давления без выраженных колебаний от привычных цифр, на фоне мигрени, повышенной температуры в первый день заболевания, не сопровождающихся рвотой; головокружение при установленном диагнозе хроническая ишемия головного мозга, энцефалопатия; головокружение после перенесенного инсульта; головокружение, слабость у онкологических больных; болевой синдром в пояснице и суставах (радикулит, остеохондроз, миозит, артриты, артрозы); а также фантомные боли, под гипсом, на фоне трофических язв или пролежней; болевой синдром при невралгиях, без нарушения чувствительности; болевой синдром после перенесенной травмы конечностей; болевой синдром у онкологических больных; боли в мышцах при высокой температуре, первый день заболевания; температура, боль в горле при глотании, кашель у взрослых без сыпи, рвоты и судорог; опоясывающий лишай при наличии боли и отсутствии свежих высыпаний; состояние после психоэмоционального стресса; диспепсические расстройства на фоне хронических заболеваний ЖКТ; нарушение мочеиспускания (кроме острой задержки мочи); старческое слабоумие; нарушение сна у лиц старческого возраста; зудящая сыпь на коже без затруднения дыхания).

То есть теперь «скорая» не обязана выезжать на случаи, которые не попадают под определение «неотложные» (вышеуказанный перечень), а может переадресовать пациента к врачу поликлиники.

«Эпизоды для бригад «03», требующие консультации врача-терапевта,: выполнение назначений врача, в том числе инъекции онкологическим больным; выезд для оказания медпомощи к нетранспортабельным пациентам по поводу обострения у них хронических заболеваний, не нуждающихся в оказании экстренной помощи; констатация факта смерти гражданина на дому», — говорится в документе.

Источник: https://news.sarbc.ru/public/2019/06/07/233644.html

Не для слабонервных: рассказ одного фельдшера «скорой помощи»

Его зовут Максим Кошкин, и он фельдшер бригады «скорой помощи» во Владивостоке. Горожане часто недовольны нашей медициной, мол, едут долго, лечат плохо.

Но не стоит судить так строго, поверьте, то, что творится там, «внутри», требует стальных нервов, отменных умений и профессионализма. Кошкин рассказал DEITA.

RU об изнанке работы в “скорой”, то, о чем обычно не говорят. То, от чего порой стынет кровь. Смотрите сами.

Как давно вы работаете в «скорой помощи»?

Я устраивался санитаром на «скорую» еще в 2013 году. Потом получил сертификат медбрата, потом фельдшера. На данный момент закончил медуниверситет и поступил в ординатуру по «скорой помощи».

Сколько примерно вызовов за смену вы принимаете?

У одной бригады «скорой помощи» от 20 вызовов. У нас установили норму – 16 вызовов. Ее нужно выполнять, но все перевыполняют. Максимум у меня было 28 вызовов за смену.

Когда столько вызовов, из них 5-6 безрезультатные, то есть приезжаешь, а человека нет на месте. Иногда прохожие вызывают кому-нибудь, приезжаем, а человека там уже нет, он ушел.

Бывает просто не открывают, засыпают или еще что-то.

Бывают случаи, когда вызывают по пустякам?

Да, таких случаев полно. Собственно, таких вызовов у линейной бригады «скорой помощи» процентов 90. Без шуток.

Есть бригады специализированные, реанимационные, бригады интенсивной терапии. Они реже попадают на такие вызовы. А линейные бригады – частенько.

Бабушки некоторые, дедушки в силу своего возраста или заболеваний мозга, например, прогрессирующей энцефалопатии, вызывают «скорую», мы приезжаем, и они начинают рассказывать истории, как они работали, как у них все в жизни было устроено, какие все плохие, и вот мы таблетку даем и уезжаем. Я на таких людей не злюсь, потому что не известно, какие мы в старости будем.

 По какому принципу проходит оказание помощи?

У нас есть четкий регламент. Мы приезжаем, оцениваем ситуацию. В наши задачи входит купировать неотложное или экстренное состояние. Экстренное – это с угрозой для жизни, неотложное – это с угрозой для здоровья. Вызовы по этому же принципу и классифицируются, когда человек вызывает «скорую». И по закону на неотложный можно ехать 2 часа, на экстренный – не более 20 минут.

Некоторые специально говорят: «У меня болит сердце». Приезжаешь, а там давление подскочило, собака укусила. То есть говорят так, чтобы быстрее приехали.

Молодые очень часто вызывают из-за необразованности или недостатка жизненного опыта. С температурой 37,5, допустим, или кошка укусила. А один из самых абсурдных случаев был – катышки в пупке. Приезжаем, а нам девушка:

— Я беременна, 4 недели, у меня выделения из пупка.

— Девушка, это катышки, — говорим.

— А что, этим не «скорая» занимается? – с удивлением спрашивает у нас.

  • — Нет.
  • — А что с этим делать?
  • — Мыться, чистить пупок, — отвечаем.

Ох, она начала кричать: «Что вы себе позволяете?! Вон из моей квартиры!» Мы и ушли.

Еще бывают забавные жалобы, которые человек озвучивает при звонке в «скорую». Недавно буквально было: «Бомж сильно кашляет». По факту: бомж сидел в подъезде и громко кашлял, чем мешал соседке за стеной. Она вызвала, чтобы мы его забрали. Еще было: «Расстроился». В общем, такие случаи бывают, что приезжаешь и не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться. 

  1. Каков процент тяжелых случаев среди вызовов?
  2. Всегда по-разному, но бывало просто, что у меня две смены подряд по клинической смерти на каждую или жизнеугрожающие состояния.
  3. Как проявляется клиническая смерть?

Это краткий период, в среднем 3-5 минут, между жизнью и окончательны умиранием мозга. Если визуально, то человек без движений, ни на что не реагирует, нет дыхания, нет сознания, нет кровообращения.

Если это прям при тебе произошло, то у тебя есть 3-5 минут, чтобы его спасти, но жизнь сложная штука, а то, чем мы обладаем, и то, что мы умеем, — это капелька в море.

Даже у опытного врача спросите, у которого 10-20 лет работы, он скажет, что это пан или пропал.

По человеку внешне ты не скажешь, прошло 3-5 минут с момента смерти, когда можно что-то сделать, или 10-15, когда уже ничего не сделаешь.

А какие признаки у биологической смерти?

Самое первое – это трупное высыхание. Кайма губ сухая, склера сухая, окоченение, потом стадия гипостаза – и по нарастающей.

Когда приезжаешь, по человеку уже можно иногда сказать, что это труп. Те, кто уже давно работает, видят это. То есть живой так выглядеть не может: он не может быть такого цвета, такой формы, температуры.

Наша задача какая: мы когда приезжаем и видим человека без сознания, без признаков дыхания и кровообращения и без признаков биологической смерти, то с этой секунды для нас наступила клиническая смерть и с этой секунды мы отсчитываем время начала реанимационных действий.

По регламенту человека необходимо «качать» полчаса: выполняется непрямой массаж сердца, искусственное дыхание, осуществляется медикаментозная поддержка, дефибрилляция (если требуется).

Помните ли вы первые случаи смерти в вашей практике?

Помню. Мы приехали с доктором, человек еще был жив. Но, как доктор сказал: «Сейчас начнется». Я говорю: «Начнется что?» Он говорит: «Умирать сейчас начнет». Почему? «На лицо, — говорит, — посмотри». А у тех, кто вот-вот умрет, такой специфический оттенок лица становится – землисто-темно-синий. Доктор оказался прав.

Человек захрипел, глаза закрылись, пульс исчез, дыхание прекратилось. Мы стащили его на пол, приступили к реанимационным мероприятиям, все провели четко, заинтубировали (то есть в трахею ввели трубку через рот, чтобы можно было дышать, не запуская воздух в желудок), все было тщетно.

Потом узнавали, причиной было вроде бы расслоение аневризмы аорты – такое состояние, при котором летальность 90 процентов.

Люди перед смертью что-нибудь говорят?

Смерть бывает разная по длительности. Есть терминальное состояние – агония, предагония и так далее; при нем человек умирает медленно.

У него угасает сознание, он уже ничего не чувствоует, ничего не знает, ничего не слышит. Он просто хватает воздух ртом, как рыба. Глаза открыты и уставлены в пустоту.

Читайте также:  Избыток железа – причины, симптомы и последствия

Мозг уже на минимуме кислородного питания, и человек постепенно умирает. Это часто наблюдается при терминальных стадиях раковых заболеваний.

https://www.youtube.com/watch?v=cO1qn-26ZgY

А бывает человек умирает резко. Вот он жив – раз! – и умер. Очень часто, кстати, они говорят, что хотят в туалет по-большому. Честно говоря, я не углублялся в физиологию этого явления, но, как говорил один знакомый доктор: перед богом очищаются. В общем, если человек, еще пока живой, говорит, что хочет по-большому в туалет, сразу хватайся за укладку.

Какие особенно ужасные или из ряда вон выходящие ситуации происходили на вашей практике?

Давно, еще на заре моей карьеры, был случай. В одной двухкомнатной квартире Владивостока женщина лет 70 упала между диваном и стеной и сломала себе шейку бедра, может даже обе – давно это было.

В общем, она лежала в этом промежутке между диваном и стеной без движения недели 2. Все это время она ходила под себя. А в другой комнате сидел ополоумевший дед, который не реагировал на запах разложения. Соседи вызвали «скорую» из-за запаха.

Мы приехали, а женщина все еще живая. Полусгнившая, с обилием личинок внутри, потому как это было лето, еще было тепло. Те места, где тело соприкасалось с полом и стеной, были наполнены личинками, опарышами. Плюс, обилие фекалий. Пахло просто жутко.

Тогда мне доктор сказал: «Давай. Боевое крещение. Не стошнит ли тебя от запахов». Не стошнило. Но было очень противно, конечно.

Мы привезли эту женщину в отделение реанимации, потому как жизненные показатели там уже оставляли желать лучшего.

Каково видеть, когда дети тяжело болеют?

На моей практике умирающих детей не было и, надеюсь, не будет. Я взрослый врач. Знаю, что в своей сфере делать, теоритически знаю, как их реанимировать, но никогда этим не занимался и, повторюсь, надеюсь, что не придется. Изучал все по учебникам да по манекенам.

Бывало, что у ребенка тяжело протекало ОРВИ. Мама за помощью не обращалась. Ребенок начал задыхаться, она вызвала «скорую», мы приезжаем, а там ребенок уже беленький с синенькими губками, и неровен час что-то плохое произойдет.

Ребенка в охапку, говорим маме его собираться, а она ни в какую не хотела ехать в больницу. Пришлось задействовать психологические приемы. В итоге, цоканье, закатывание глаз, пошла собираться. Мы сидели в машине с ребенком и ждали минут 20, барабанили в дверь, звонили.

Отвезли все-таки ребенка и спасли.

Возраст имеет значение? Относятся с недоверием, если видят, что приехал молодой врач?

Сейчас я уже не выгляжу как молодой. А вообще да. Ну как, чаще всего говорят: «Ой, такие молодые, а уже на «скорой», молодцы». Бывает с недоверием относятся, с прищуром таким: «А что это он там такое советует? Он сам-то недавно университет закончил». Зачастую у доктора этого за плечами уже столько эпических случаев, такой опыт. Я делаю свою работу и делаю, смотри на меня как хочешь/ 

Хватает ли в городе бригад «скорой помощи»?

Конечно, не хватает. Когда я пришел, было 40-45 бригад. Этого сполна хватало. По идее, должна быть одна бригада на 10 тысяч населения. Во Владивостоке сейчас, допустим, 600 тысяч человек. То есть, в идеале, 60 бригад должно быть.

А на данный момент их где-то 18-19. Бывает, что 22 выходят. Из них вычеркиваем 1-2 бригады реанимации, 1 интенсивной терапии. Поэтому не успевают.

Ведь среди всего этого вороха «поцарапались/ першит в горле» есть люди, которые реально ждут, где счет идет на секунды.

Друзья, знакомые и родственники часто просят о «консультации»? Не раздражает?

Постоянно. Раньше нравилось, типа я такой важный, ко мне обращаются. Сейчас это раздражает сильно, потому что обращаются по всякой фигне. Как-то разбудили посреди ночи: вилку в ногу воткнули, что делать? Я говорю: «Вытащить».

«А дальше что?» Я говорю: «Подуть на ранку, поцеловать в лобик, угостить какао». Попросил прислать фотку. Прислали, а там под кожу вилка чуть-чуть одним зубцом зашла. Говорю: «Обработайте просто, пластырем заклейте».

В основном, вот с такими случаями обращаются. 

Давно гуляют шутки про то, как мужчины драматизируют на тему собственного здоровья. Насколько это так?

Это зависит не столько от пола, сколько от личности, наверное, или от менталитета. Давно замечено, что люди восточных национальностей прям «страдают» при температуре 36,9. Причем и женщины, и мужчины. Я никакого негатива к ним не испытываю, просто замечена такая тенденция.

Один из курьезные случаев был: ушиб палец на руке. На вопрос: «А что от «скорой» надо?», отвечают, что не знают. Хотел, может, чтобы мы подули на палец, не знаю.

Еще есть такая «тема» у людей – «скорая»-такси. Я водителю в таких случаях говорю, что можно «шашечки» приделывать на машину, врубать мигалку и ехать.

Потому что приезжаем, человек сидит на сумках, с вещами собранными, с вопросительным взглядом, говорит: «В больницу хочу». У него простуда, говорит, не может вылечить никак, хочет в инфекционную больницу поехать. Ну мы ему и говорим: «Поезжай».

Дальше – волна возмущения: «Как?! Вы обязаны! Вы должны!» Сколько раз уже говорил людям: если нет жизнеугрожающих состояний, если у тебя температурка (не берем во внимание детей и лиц, у которых это критично, например, стариков или беременных), доставкой тела из точки «А» в точку «Б» занимается такси, а не «скорая». В любом приемном отделении человека примут и окажут помощь. Берешь полис, паспорт и едешь.

Что делаете, если пациент «сложный» в психологическом плане?

Бывает, бригады состоят из девушек, которые особо не ругаются, не ворчат, ведут себя спокойно. При мне если пациент начинает «ломаться» и это мужчина, намекаю на то, что надо бы собрать волю в кулак. Если не хочет ехать в больницу, а надо, говорю, чтобы ставили отметку, что он может умереть. Обычно после такого все соглашаются поехать в больницу.

Если же там прям психиатрическое заболевание, если человек опасен, вызывается специализированная бригада психиатров. Они приезжают, крутят человека и увозят. Бывает, они мирные.

У меня, например, была бабушка, которая утверждала, что она зеленая. Как лягушка. Приехала психбригада, бабушку спокойно под руки сопроводили и так же спокойненько увезли.

Дальше – психушка, потому что это шизофрения.

Бывало, что человек с подтвержденной шизофренией, лежал и утверждал, что он приклеился к полу. Я его приподнял за плечо, он сказал: «Спасибо, доктор, вы меня отклеили».

Вы говорите, что в бригаде спокойные, адекватные девушки. Как тогда и почему они становятся такими нервными и ворчливыми, теми, кого мы частенько видим в поликлиниках или даже при вызове «скорой»?

Это называется «профдеформация». Бывает так, что обстоятельства оказываются сильнее, чем дух людей. Они их «ломают». И делает их такими — нервными, злыми, полными неожиданностей и так далее — работа. Есть люди сильные духом.

Их ничто не «ломает», от них все это отлетает. И со временем человек сильный духом может превратиться в человека слабого духом. Все ведь зависит от того, чем человек живет, как он живет, есть ли у него рядом любящий и поддерживающий его человек, родители.

От этого формируется личность. 

Вы столько всего повидали уже. Есть ли у вас страхи?

Есть страх, что придется реанимировать ребенка. Конечно, при таком раскладе я отодвину страх подальше и буду делать свою работу, но потом я буду бояться.

Бывает такое, что после жесткого случая, ты сначала чувствуешь себя как супермен, а потом садишься, и у тебя колени дрожат. Все дрожит. Ты в спокойствии, в здравии, просто тебя трясет. Потом это проходит.

Я это списываю на физиологическую реакцию на стресс.

Влада Золотова

Источник: https://deita.ru/news/ne-dlya-slabonervnyh-rasskaz-odnogo-feldshera-skoroj-pomoshi/

Душа болит: как бороться с непрофильными вызовами «скорой»

9 сентября стало известно, что в стенах комитета Госдумы по охране здоровья активно обсуждают идею компенсации страховым компаниям расходов за ложные вызовы скорой помощи из кошелька несостоявшихся пациентов. О тонкостях инициативы, масштабах бедствия и нелегких трудовых буднях фельдшеров — читайте в материале «Известий».

Просто так

«Скорая помощь оказывается в экстренных случаях. Если пациент вызывает бригаду «скорой» просто так, то с ним надо проводить разъяснительную работу, но если он не понимает, то мы хотим, чтобы страховая компания, являясь посредником между пациентом и защищая его интересы, в то же время создавала систему ответственности пациентов за свое здоровье.

Чтобы он без повода не вызывал бригаду, а если вызывал, то платил бы за такой вызов», — цитирует ТАСС члена комитета Госдумы по охране здоровья и главу экспертно-консультативного совета по вопросам совершенствования законодательства в сфере оказания скорой медицинской помощи Юрия Кобзева.

Речь идет именно «об ответственности за ложный вызов скорой помощи», а не платной помощи.

Когда эта норма появится в документах, законодатели сказать пока затрудняются. Еще страховые компании «не совсем согласны». Но если смотреть на опыт других государств, то, например, в Израиле действует предварительная оплата вызова (100 шекелей), и это скорее перевозка пациента в больницу (такое медицинское такси), чем оказание экстренной помощи на дому.

«Сегодня 50% вызовов скорой помощи в России имеют отношение к категории экстренных и неотложных», — говорит депутат. Не трудно подсчитать, что другая половина из разряда «нога побаливает».

Кобзев приводит в пример Ставрополь, где какое-то время действительно брали деньги за вызов «скорой». Дело было в начале 2000-х годов.

Руководство скорой медицинской помощи решило разделить виды помощи, опираясь на законодательство и стандарты: «скорая медицинская помощь» — это одна история, пункты неотложной медицинской помощи — другая.

Первые выезжали на экстренные вызовы на улицах и в общественных местах, вторые — к больным своего участка. Первые — бесплатно (по полису ОМС), вторые — платно, если врач считал вызов не экстренным (150 рублей для всех, 50 рублей для льготников, дети до 6 лет и взрослые старше 70 лет — бесплатно).

Впрочем, прокуратура зарубила идею практически на корню, объясняя тем, что каждый гражданин имеет право на бесплатную медицинскую помощь. И вроде всё правильно, по Конституции, но результатами эксперимента не стыдно было и похвастать.

«Как только нам разрешили брать деньги за вызовы, отношение населения к нам, врачам скорой помощи, поменялось кардинально, — рассказывала тогда «Итогам» врач ставропольской скорой помощи Ольга Хохлова. — Люди перестали тыкать, стали подавать чистые полотенца, наконец, просто стали вежливыми. Причем даже пожилые люди с нищенской пенсией приветствовали введение платы. Меня это поразило!»

Количество вызовов за два месяца сократилось с 465 в сутки до 330, ушла грубость, медики стали приезжать быстрее.

«По протесту прокурора эта практика была прекращена, однако за короткое время ее действия город Ставрополь вышел на мировые показатели вызовов скорой помощи. Это доказывает, что такой подход работает», — резюмировал Юрий Кобзев.

«Инициатива возникла не на пустом месте, а имеет под собой реальную глобальную проблему: перегруженность скорой помощи непрофильными вызовами, — говорит «Известиям» сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал.

— Более того в условиях, когда дан «зеленый свет» жалобам пациентов (возникают не только обоснованные, но и сомнительные), это отвлекает медиков, создает стрессовые ситуации, вроде угрозы потерять в зарплате: у нас стимулирующая часть составляет и 30%, и до 50% от заработной платы.

Читайте также:  Абдоминальное ожирение – диета для женщин и мужчин, особенности лечения

Даже сложно того самого диспетчера обвинить в том, что, подстраховываясь, он принимает те вызовы, которые в принципе можно было посчитать непрофильными».

По мнению эксперта, вводить штрафы тоже рискованно: пациенты беспокоятся, перестраховываются, потому что не профессионалы.

«Вообще-то согласно законодательству, у нас есть штрафные санкции за вызов экстренных служб, и скорая помощь пока еще к таким службам относится. Другое дело, что закон, во-первых, не работает.

А во-вторых, депутаты не понимают разницу между ложным вызовом, когда мальчик позвонил и соврал, что нужна «скорая» на другой конец города, и вызовом непрофильным, когда человек позвонил и вызвал себе «скорую», прикинувшись больным.

Это совершенно другое, — говорит «Известиям» фельдшер, председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру» Дмитрий Беляков.

— И доказать, что человек вызвал себе «скорую» не потому, что у него внезапно возникли большие проблемы со здоровьем, а потому что ему хочется иметь скорую помощь у себя дома, чтобы не ходить в поликлинику, крайне сложно. Из «цитат великих больных»: «Я не медик, я не знаю». И суд встанет на сторону звонившего».

Палочка-выручалочка

«Однажды позвонила в ночи бабушка. Когда приехали на вызов, выяснилось, что она просто не может уснуть, — вспоминает в беседе с «Известиями» бывший фельдшер скорой помощи.

— Или другой случай: «Срочно, у женщины открылось маточное кровотечение!» Приехали — дома только подвыпивший мужчина. «А где женщина?» — «Какая женщина?» — «У которой маточное кровотечение…» — «А нет ее.

Это я звонил, чтобы вы быстрее приехали».

Среди вариантов «ускорения» есть и самый простой: кричать в трубку, что умираешь (упаси вас бог, следовать этому примеру!). Тогда приедет целых две бригады. И ведь не можешь достойно ответить обормоту за «подставу».

«Приехали двумя бригадами, потому что в каждой был только один фельдшер. Когда случай тяжелый, одному трудно справиться, — говорит медик. — Подходим, а нас уже встречает «умирающий» — живее всех живых. Снова пьяный, снова «чтобы вы быстрее приехали». А то, что в этот момент кому-то действительно нужна была помощь, его, конечно, не волновало».

«Вызов: женщина 55 лет, приступ эпилепсии. Мчим. Заходим. Две тетки спокойно пьют чай с конфетами и таращатся в телек. Оказывается, просто показалось, на всякий случай и вызвали…», — пишет «Злой медик».

Вызывают обычную «скорую» собакам (как недавно во Владивостоке), рассказывая диспетчеру о том, что 5-летняя «девочка» практически без сознания. По словам анестезиолога-реаниматолога, бригада даже не сразу поверила, что вместо ребенка в доме только собачонка (милая, хорошая — звоните ветеринарам). На всякий случай прошлись по квартире, убедились, что девочки нет, а затем уехали.

Или вот еще, из серии «12 самых идиотских просьб пациентов скорой помощи»:

«Женщина вызвала скорую, чтобы ей укрыли ноги. Обидно было то, что в тот день мы не успели на срочный вызов».

«Бабушка вызвала скорую помощь, чтобы врач залез в колодец и продиктовал ей показания счетчика».

«Женщина вызвала «скорую», чтобы врачи подтвердили факт непорочного зачатия. Подтвердить на месте не смог (не хватило квалификации)».

Вообще, если почитать истории врачей, кажется, что о них очень хорошо думают — как о супергероях, которые могут всё, мастера на все руки. А если серьезно, то, по мнению Дмитрия Белякова, непрофильных вызовов даже не 50%, а 95%.

«Действительно ложных вызовов — считаные единицы. А вот непрофильных вызовов — 95%. Я вчера был на смене — из 15 вызовов один более или менее можно было назвать экстренным, но не до конца. И это повторяется регулярно, — говорит фельдшер.

«Скорую помощь стали использовать в качестве палочки-выручалочки, когда неохота идти к врачу. Это связано и с тем, что в поликлиники бывает сложно попасть на прием, — объясняет сопредседатель «Действия». — На прием пойдешь — в очередь попадешь.

У нас нет службы, которая бы оперативно работала с пациентами на дому — теми же пожилыми людьми.

Это теоретически вменяется в обязанности участковому терапевту (а если речь идет о детях, то участковому педиатру), который должен навещать пациентов, но участковые службы тоже перегружены, не могут разорваться — там огромный дефицит кадров, обслуживают несколько участков, иногда участков в 1,5–2 раза выше нормы, а еще если добавить вакцинацию, диспансеризацию… Соответственно участковая служба тоже не справляется. Если бы у нас была сильная, нормально профинансированная, оснащенная кадрами участковая служба, то, наверное, и в «скорую» реже бы обращались».

Кто-то не может, кому-то лень, до кого-то никому нет дела.

«Бабушки вызывают «скорую», потому что их дети бросили на произвол судьбы, — полагает Дмитрий Беляков. — И у бабули единственное утешение — раз-два за ночь или за день вызвать скорую помощь. Не потому, что у нее поднялось давление, а просто поговорить».

Письмецо в конверте

Эксперты считают, что что-то похожее на наказание рублем за ложные, непрофильные вызовы нужно, но тогда должны быть прописаны четкие критерии, чтобы можно было доказать заведомо ложное заявление со стороны пациента.

«Идеальный вариант — дать возможность врачам бригады уже на вызове определять, требуется экстренная помощь данному человеку или нет.

Если врач посчитает, что вызов непрофильный и не нужна экстренная медицинская помощь, то вызвавший бригаду человек должен получить в конверте в почтовый ящик маленькую бумажечку с крупным счетом за вызов скорой помощи, — рассуждает Дмитрий Беляков. — Это не значит, что он должен сразу ее оплатить. Нет.

Он должен пойти в свою страховую компанию и доказать ей, что был именно тот случай, который требовал экстренной помощи. Страховая компания уже будет решать — оплачивать ему этот вызов или не оплачивать. Если страховая компания всё же посчитает, что вызов был необоснованный, то человек эту бумажку будет оплачивать сам».

Кстати, некоторые медики в связи с последними новостями забеспокоились: а не сократит ли введение штрафа количество вызовов и, как следствие, количество бригад? Эксперты полагают, что как раз нет.

«Сейчас очень много бригад работают по одному. Даже в Москве таких бригад от 20 до 30% в день. Вот этим и пугают: если вот так будет, то вас всех придется сократить. Это всё ложь, — уверен председатель профсоюза «Фельдшер.ру».

— Если сократится количество вызовов, у нас все бригады будут укомплектованы, смогут выезжать только на экстренные случаи, как и предписано скорой помощи. Люди будут ездить втроем, и каждый будет знать свое дело.

Никаких увольнений не будет».

«Везде бригады не укомплектованы, — соглашается Андрей Коновал. — Вот у нас в Петрозаводске медики собираются устроить итальянскую забастовку: по нормативам должно быть 30 бригад, а их 18 официально, а де-факто 16, а 7–8 не укомплектованы. Даже на бумагах не то, что должно быть, да еще и от бумаг значительно отличается».

Бывший глава Роспотребнадзора, а ныне первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию и науке Геннадий Онищенко предлагает активно использовать базы данных пациентов и составлять «черные списки».

«И если диспетчер видит, что вызывает Иванов или Петров по такому-то адресу, то уже предполагает, что, может быть, видит анамнез. Данные поступают из единой городской системы здравоохранения.

А что касается хулиганов, особенно злостных, то можно ввести и черные списки по аналогии с авиакомпаниями.

Но чаще всего с такими людьми никто не хочет связываться, дороже будут судебные издержки», — цитирует Геннадия Онищенко «Федеральное агентство новостей».

Бойцы невидимого фронта

Хотя почему невидимого? Очень даже видимого. Сколько видео гуляет в интернете, как медиков и водителей избивают на вызове.

Из последнего: 2 сентября в Самарской области избили водителя «скорой», 4 сентября уже в Воронеже медсестру отвезли в больницу после того, как на вызове ее толкнул и ударил мужчина.

9 сентября — в Петербурге фельдшер получил кулаком в лицо от пьяного пациента, у медика подозревают сотрясение мозга.

Медикам не позавидуешь: они никогда не знают, с чем столкнутся. А сколько было случаев, когда бригаду не пропускали на дороге? Было похоже на эпидемию дорожного хамства.

От того и появились этим летом за подписью президента новые законы, ужесточающие наказание за воспрепятствование работы «скорой»: без прав можно остаться на год, а если ваши действия повлекли не только тяжкий ущерб здоровью пациента, но и смерть — до четырех лет тюрьмы.

«Служба скорой помощи — это служба, которая обеспечивает безопасность общества, безопасность людей. Она должна находиться в абсолютно привилегированном положении. Должна быть предусмотрена система привлечения полиции. Причем не то, что подписали соглашение в каком-то отдельном регионе, а на государственном, федеральном уровне, — считает Андрей Коновал.

— Медики давно поднимали вопрос о введении отдельной уголовной ответственности за нападение на медработника. Минздрав внес соответствующий, довольно жесткий, с серьезными сроками законопроект, который приравнивал (пусть не по оскорблениям, но по остальным позициям) нападение на медиков к нападению на представителя власти. Потом законопроект выхолостили, предложили другую версию, более мягкую.

Сейчас ответственность за нападение на медработника возникает в том случае, если это помешало ему оказать медицинскую помощь пациенту. Если ударили по голове доктора и он не смог оказать помощь пациенту, а тот умер или появились осложнения, то ответственность наступает.

А если фельдшер оказал помощь, а потом его ударили битой или его ударили битой, но он все-таки сумел оказать помощь, то тогда, получается, ответственность не наступает».

Поэтому медики и учатся защищать себя сами. Так в Тюмени стартовали курсы самозащиты для медицинских работников. Идея родилась у местного военно-патриотического клуба «Квазар» и областного Союза десантников. Разработали проект и получили президентский грант. Курс «Защити себя сам» длится один месяц.

«В кратчайшие сроки даем основы, которыми медики могут, не дай бог, в той или иной ситуации воспользоваться, — поясняет «Известиям» один из инициаторов проекта, руководитель военно-патриотического клуба Антон Клецко. — В программу входят психологический, специальный и тактический спецкурсы, а также сдача нормативов.

На занятиях психологического курса, чтобы вы понимали, медиков погружают в ту ситуацию, которая может произойти — например, пациент оказался неадекватный, кричит, толкается. Задача одного просто кричать, а задача другого стоять и не реагировать, держать эмоции при себе. Плюс самозащита от захватов на полу, у стенки.

В дальнейшем у нас пойдет работа с ножом, палкой, работа в ограниченном пространстве — будем просить, чтобы пригнали одну карету скорой помощи, чтобы мы проводили семинар непосредственно в машине. Случаев море.

В ситуации, когда водителя «скорой» пытаются вытащить из машины, тоже можно противостоять, для этого существует своя техника и методика».

По окончании курса медики получат сертификат. В сентябре участвует Тюмень, а уже в октябре подключится Ялуторовск. Всего планируется обучить 160 медиков, но уже сейчас руководителям проекта звонят из других регионов, расспрашивают.

«Многие говорят: «Медик — это гуманная профессия…». Да, я согласен. Но мы учим именно самообороне, а не превышению самообороны. Всё в рамках закона УК РФ — ст. 37 («Необходимая оборона») и ст. 39 («Крайняя необходимость»), — говорит Антон Клецко. — Вообще самый лучший бой — тот, который не состоялся.

Даже если противник неадекватный, из него адреналин фонтанирует, хочет накинуться… Даже на этой стадии учим минимизировать применение физической силы. Сказать, посмотреть, грамотно уйти с линии атаки, обойти ситуацию, чтобы не доводить до применения физической силы. Этому мы учим в первую очередь».

Источник: https://iz.ru/920078/elena-motrenko/dusha-bolit-kak-borotsia-s-neprofilnymi-vyzovami-skoroi

Ссылка на основную публикацию